Главная > Творчество в БК > Мой страх


Мой страх

24.06.2010  Тема: Творчество в БК

Она жила в книжном магазине. Не то, что бы она там работала, а потом, за неимением другого жилья, проводила ночь в подсобке — нет, она снимала целый угол, ограждённый тонкой перегородкой, и имела в своём жилище целый стол и море огромных старых полок, на которых можно было спать.
Покупатели недолюбливали это место и, по большей своей части, просто побаивались его вечно заспанной распухшей физиономии с тёмными закоулками и покрывшимися плесенью старости тайнами.
Угол тоже не любил покупателей.

Целыми днями они толпились у книжных полок, шелестели страницами книг, шаркали ногами и шумели своими голосами.

Голоса вырывались вместе с несвежим дыханием изо ртов со вставными зубами, пломбами и больными дёснами и мешали видеть сны.

Он злился.

Покупатели натыкались на перегородку и злились.

Продавцов окутывала всеобщая злость, и они тоже злились.

Отпуская товар, они смотрели своими злобными прищуренными глазами на искривлённые улыбки клиентов, и те отвечали им абсолютной взаимностью.

Придя домой, они вымещали свою злость на детях, жёнах и мужьях, и прочих сожителях.

Взаимность присутствовала и здесь.

Иногда это кончалось убийствами.

Иногда происходило всё чаще и чаще.

Чаще и чаще умирали посторонние, просто попавшие под руку.

Попадали по друку и просто так — ради веселья. Или случайно.

А она спала.

Однажды она решила, что проспит всю свою жизнь. Ей пришло в голову, что смысл отсутствует, абсолютно во всём, и поэтому надо перестать сопротивляться течению жизни, обстоятельствам, всему. Надо просто лечь и лежать, и несметь подумать о чём-либо — тогда ничего не будет происходить, и она попадёт в Парану. Там её ждёт лепота и довольство, и жизнь беззаботная и красивая.

Там её обнимет Будда и снимет пелену реальности с её глаз и увидит она счастье.

Белых птиц и яркие цветы. Море и её. Потому она и жила. Потому и боялась умереть. Было рядом с нею много книг — старых и новых, никому не нужных. Их буквы спали, как и она, укрытые пеленой своих снов и пыли.

Они ждали.

Ждали решения о своей смерти — боялись, что оно наступит завтра. Лучше спать, чтобы не знать. Когда придёт она. Кому-то ведь всё равно надо проспать всю свою жизнь и не узнать ничего из того, что можно было бы рассказать всем тем, кто слышит.

Тем, кто дышит.

А вокруг был город. Город, стянутый густым туманом. Я им дышал. Его молекулы сбивались в кучу, чтобы согреться, но не выдержав своей новой массы, падали на прохожих, на дороги, тротуары. И, разбиваясь, отправляли свои маленькие души опять наверх. Я слышу, как они кричат — это трип-хоп ночи туманного Альбиона, острова, который скоро скроется под толщей океанской воды, злой на нас за всю ту грязь, которую мы в неё вливаем, словно хотим реанимировать безнадёжного больного капельницей из физраствора. И не важно, что этот больной вовсе не болен и всё время пытается это всем доказать. Важна его слабость, неспособность противостоять.

Мой мир — это фабрика разрушения.

Падая на тлеющую сигарету, капли верещат и просятся обратно наверх, к гермафродитам-облакам. Они сгорают заживо в моём крематории.

Город дал мне свои улицы, чтобы я мог найти — я искал там книгу — она называлась «Зеркало». Каждый раз, когда я испытываю необходимость в чтении, я подхожу к книжной полке и смотрю на книги. Если книга хочет, чтобы я её прочёл, она мне скажет об этом беззвучно, просто улыбкой своих букв и красок и сама ляжет в руки.

«Зеркало» мне снится каждый раз, как я засыпаю — я беру её в руки и листаю, листаю, листаю…
Беспокойство следует убить, иначе не будет мира с самим собой. Не будет гармонии. Ты не сможешь спокойно спать и видеть сны.

Сны про себя и про неё. Сны про Всё. Я должен её найти. Чтобы убить. Уничтожить. Я должен выбросить весь этот хлам, всё это старьё из моего дома, из моего мира. Иначе оно затянет меня в свои трухлявые сети, в свою паутину и пыль, превратит в зануду, вечно недовольного типа, способного только на то, что бы говорить, как ему плохо, как всё вокруг плохо.

Как всё не так.

Старьё, ведь оно тянет за собой. Это груз, который висит на шее и топит в болото гноя. Болото смерти. Отсутствия памяти. О завтрашнем дне и небе везде.

С «Зеркалом» было что-то не так. Каждый раз, когда я брал её в руки, смотрел на потертую красную обложку, её серебряные тисненые буквы, пожелтевшую от времени бумагу страниц я вдруг испытывал дикое желание поставить её на место. А лучше вообще взять и спрятать её за толстыми телами старых книг, за слоями стопок новых книг. Мне становилось страшно. Страшно оттого, что я знал, куда меня могут занести страницы этой книги, что она может сделать со мной и с моим миром.
А я ведь так долго старался, выстраивал свою картину кирпичик за кирпичиком, заставлял крутиться вокруг себя. И тут полный крах — всё могло упасть.

В один момент. Я бы перестал быть богом. Это была не моя книга, не плод моих мыслей. Это было инородное тело разрушительной силы. Материя иного мира.

Её оставил старый бог, место которого занял кто-то другой, более ловкий и молодой. Более приспособленный. Его сила — адаптация. Но и он ушёл, оставив своё место тому, кто будет в силах изменить этот мир, разрушить цивилизацию, чтобы на её месте взрастить что-то новое. Чтобы наполнить реальность смыслом.

И не ждёт теперь древних богов чаша, полная белого чая, ибо обессилили они, и угасла их память — теперь хозяин здесь я, и в моей воле вращать ручку шарманки так, как мне заблагорассудится.

Я — человек. Я гниль этого мира, его паразит. Грязь. Злость. Страх. Я слизь, разрушающая всё вокруг.
Я смерть себе подобным. Я всеяден. Я поглощаю всё.

Мой страх это зеркало — посмотрев в него, я узнаю, как я уродлив.

Автор: eXpectinG (13.11.2004)

Внимание! Обновился наш рейтинг самых перспективных онлайн-игр!


Новые статьи категории Творчество в БК:

При копировании понравившихся статей, пожалуйста, не забывайте указывать ссылку на первоисточник со своего сайта, блога или группы. Спасибо. 

Добавить комментарий к статье “Мой страх”:

Добавить комментарий анонимно:

* - обязательные для заполнения поля.