Главная > Творчество в БК > Записки на Березовых листках: Часть 5. Берег Одиночества


Записки на Березовых листках: Часть 5. Берег Одиночества

05.08.2011  Тема: Творчество в БК

Берег Одиночества Стол ломился от всевозможных кушаний. В центре стояло громадное серебряное блюдо, на котором в окружении краснобоких яблок возлежал покрытый аппетитной хрустящей корочкой дикий кабан. От него в разные стороны тянулись блюда размером поменьше, где с раскрытыми крыльями, будто они собирались взлететь, между ваз с фруктами застыли фазаны, морские рыбы в четыре локтя длиной лежали с открытыми пастями, в которые были вложены кисло-сладкие плоды морской груши.

Свет, упавший на выпуклые бока изготовленных из горного хрусталя винных кувшинов заставлял их содержимое играть, искриться то темно-кровавым рубином, то ярко-желтым как само солнце золотом. От сложенных курганом перепелов исходил аппетитный, дразнящий нос аромат, свежие, горячие лепёшки своим ароматом будили воспоминания о домашнем уюте, а увенчанные белоснежной шапкой пены пивные кружки, напоминали о мучавший переполненный едой желудок жажде. Не надо было никого лишний раз приглашать к столу и разъяснять тонкости кулинарных приёмов, плоды которых манили своими ароматами. Лишь спустя некоторое время моряки смогли обратить внимание на что-либо кроме еды. Шкипер обглодал фазанью ножку, и ленивым жестом бросил ее на возвышавшуюся перед ним гору костей.

— Клянусь усами и бородой Владыки Ветров, такому столу позавидовал бы даже великий кормчий, – Смочив губы в пивной кружке довольным голосом сказал шкипер, обращаясь к сидящему во главе стола Вандергу.

Соглашаясь с ним, со всех сторон послышалось одобрительное мычание поглощенных едой моряков.

— Но, мастер Вандерг, – устраиваясь в кресле по удобней, так, чтобы ему не мешал заметно округлившийся живот, шкипер вытянул под столом ноги, устало откинулся на резную спинку. В Ронвии, мастером называли тех, у кого было достаточно денег, чтобы снарядить корабль, заполнить трюм товаром и, наняв команду выйти в море, гонимым зовом торговца. Поговаривают, что у таких уважаемых людей есть отложенные на черный день сбережения, при чем деньги там немалые. Назвав Вандерга «мастером» шкипер тем самым признал в нем равного, – Вы сказали, что хозяин в этом доме не вы.

Вандерг нежно погладил пальцами стоявший перед ним высокий кубок, вырезанный из цельного синего кристалла.

— Я, уважаемый мастер Вриллиас, в этом доме такой же гость, как и вы.

— Но кого же мы должны благодарить за то теплое гостеприимство, какое нам оказали? – сделав еще один глоток из наполовину опустевшей кружки, поинтересовался у него шкипер.

— Лоткаэлле.

— Кто это? – Кружка в руках шкипера замерла на пол пути к столу, так и не опустившись на него.

— Луговая фея. – заиграла у Вандерга на губах легкая улыбка.

— Луговая фея-а-а? – нараспев протянул шкипер, при этом от удивления округлив глаза.

— Да, фея.

Услышав упоминание о луговой фее, моряки замолчали, перестав работать челюстями, которыми они до этого работали как жерновами.

— А чего это она тут делает? – Подал голос один из матросов с набитым едой ртом.

— И куда это нас занесло по милости Владыки Пучин? – вторил ему другой, такой же шепелявый голос.

— Почему она здесь, спросите у нее сами, и если захочет, она вам расскажет. А куда вас занесло? – сделал осторожный глоток из кубка Вандерг, – Этот берег омывают воды моря Покоя.

После этих слов над столом повисла тишина, и в этой тишине подобно рыку рассерженного хищника прозвучало бурчание в чьем-то животе, вслед за которым последовала испуганная икота одного из моряков.

— Но, если это море Покоя, – разорвал тишину голосом, в котором звучали обеспокоенные нотки шкипер, – то тогда значит это …

— Берег Одиночества, – в место него закончил Вандерг.

Услышав, как Вандерг назвал берег, куда их выкинул шторм, шкипер и его люди замерли. В их глазах читался страх вперемешку с ужасом. У Мэгврима открылся рот, и все что он туда успел напихать, готово было вывалиться на стол. Боуи, с перепелом в руке застыл, словно его превратили в камень, так и не поднеся, его ко рту. Будь в комнате сейчас пискля-комар, его бы противный голос услышали бы все, в каком бы отдаленном углу он не пищал. У кого-то из рук издав жалобный звон, выпал нож, и тут сидящих за столом прорвало:

— Усы и борода Владыки Ветров!

— Владыка Пучин!

— Великий Создатель!

— Да как же мы теперь отсюда выберемся?!

В этом всеобщем причитании не принимали участия только двое — шкипер ставший мрачнее штормового неба и Вандерг, одними кончиками пальцев гладивший бока стоящего перед ним кубка.

— А ну тихо все! – Повысив голос до львиного рыка, прикрикнул на причитающую команду шкипер, – Развопились, как бабы на базаре, у которых стянули гуся!

— Мастер Вандерг, – дождавшись, когда все успокоятся, нарочито спокойным голосом обратился к тому шкипер, – Море Покоя известно своей дурной славой всем. Да и про берег Одиночества не слышал разве только никогда не выходящий из лесных дебрей житель Абощачи. Нам же, морякам, известно, что мало кому удавалось уплыть с этого берега. Как правило, тот, кто сюда попал, тут и остается на веки, но…

— Через Гранитные горы есть проход. – Не дав закончить, перебил шкипера Вандерг. – Но в это время года вам их не перейти. Да и не нужно это. За Гранитными горами лежат дикие земли, в которых очень легко затеряться. Этот путь вам не подойдет.

— Что же вы нам посоветуете, мастер Вандерг? – Забыв о плотно набитом животе, выпрямился в кресле шкипер.

— Через три месяца, сюда за смолой небесного кедра прибудут сигирийцы, они то и вывезут вас отсюда.

— Но…,– многозначительно протянул шкипер, – всем известно, сигирийцы матери родной не подадут воды, если у той не будет чем заплатить.

— Об этом не переживайте, мастер Вриллиас, – вставая из-за стола, успокоил его Вандерг, кладя рядом с кубком туго набитый кожаный мешочек, – Этого вам хватит, чтобы добраться до родных берегов.

Шкипер, было, собрался поблагодарить Вандерга, но тот в этот момент поднял вверх глаза и обратился к невидимой хозяйке дома:

— Лоткаэлле, я ухожу.

Только он это произнес, на кресле где он до этого сидел, появились плащ, перевязь, на которой были восемь метательных ножей, пояс с двумя кинжалами и небольшой кожаный мешок. Перевязь была из такой же кожи, что и кафтан. Ножны метательных ножей от верха груди спускались до пояса. Навершие одного из кинжалов, того, что был длинней, тоньше и изящнее своего собрата, было выполнено в форме головы енота, вместо глаз у которого сверкали зеленые изумруды. Правое ухо у енота было отбито или вообще отсутствовало, от этого складывалось впечатление, что ухо у енота драное. Второй кинжал выглядел массивней, его широкий клинок спрятался в темно-зеленых ножнах, оставив на обозрение рукоять виде какой-то белой пятнистой кошки.

Те, кто бывал в горах Кипсуры, в этой кошке узнали бы снежного кота, называемого в тех местах «сирби». Когда Вандерг надев перевязь, ремень с кинжалами, опоясался мечом, все увидели еще одного енота. Это была широкая бляха ремня, с которой улыбался все тот же енот с изумрудами вместо глаз и с дранным правым ухом.

— Ну все, мне пора, – Скрепив на груди плащ серебряной брошью дубовым листком, обвел моряков прощальным взглядом Вандерг.

— Куда так торопишься, мастер Вандерг – пытался остановить его шкипер, – Сам говорил, проход через Гранитные горы тяжел, а земли за ними дикие. Оставайся, вместе дождемся кораблей сигирийцев. А тем временем скрасим ожидание, рассказывая истории.

— Ждать сигирийцев мне не нужно. Для меня земли за Гранитными горами не страшны. Бывал я там не раз. А истории… – Вамдерг покопался в мешке и положил на стол объемистую книгу странного вида, чья массивная обложка была не из кожи, а из… крепкой коры непонятного дерева. На лицевой стороне книги был рисунок виде веточки с несколькими продолговатыми сердцевидными листочками на фоне круглого цветка, чей круг был разделен двумя слившимися запятыми, черной и белой. В черной запятой была белая точка, а в белой — черная. – Вот вам истории. Думаю, их надолго хватит.
После этого, Вандерг закинул на плечо мешок, легким пружинящим шагом прошел к дверям.

— До свидания, Лоткаэлле, – Обернувшись, улыбнулся им Вандерг, взявшись за кольцо ручки, – И вам мастера парусов счастливо. Может, когда-нибудь свидимся.

Попрощавшись, он приоткрыл дверь. Скользнув в образовавшуюся щель, тихо притворил ее за собой.

— Странный он какой-то, этот Вандерг, – продолжая жевать, пробурчал Мэгврим, глядя на закрытую дверь. – Колдун, клянусь усами и бородой Владыки Ветров, колдун. Одет диковинно, оружие странное, да и книга… такой я еще не видел в своей жизни. Точно вам говорю хозяин, колдун он.

— Заткнись Нэш, – беря очередной кусок мяса, буркнул в ответ тому один из моряков. – Жуй себе спокойно и наслаждайся тем, что ты сейчас под крышей, а не мокнешь под дождем.

— Все равно, колдун он. – Прогудел под нос Мэгврим. – И дом этот, колдовской.

Автор: Brodiaga

Внимание! Обновился наш рейтинг самых перспективных онлайн-игр!


Новые статьи категории Творчество в БК:

При копировании понравившихся статей, пожалуйста, не забывайте указывать ссылку на первоисточник со своего сайта, блога или группы. Спасибо. 

Добавить комментарий к статье “Записки на Березовых листках: Часть 5. Берег Одиночества”:

Добавить комментарий анонимно:

* - обязательные для заполнения поля.