Главная > Творчество в БК > Могила


Могила

30.07.2011  Тема: Творчество в БК

Могила Я заказала себе могилу под Новый Год. Ничего символического, готического, прости Господи,или ужасающе-сентиментального в этом акте не было. Кто-то радует себя новым диском, кто-то покупает одежду, кто-то нажирается до поросячьего визга, а я решила одарить себе могилу. Все равно никто из друзей не догадается, чего мне на самом деле хочется. Мы все не такие уж раскованные, какими стараемся казаться, поэтому дальше шуток дело все равно бы не дошло, так что пришлось все организовать самой.

Мало кто может себе позволить поплевать на собственную могилу, а вот у меня такая возможность появилась. Я приходила туда почти каждый вечер — появлялась с бутылочкой пива, садилась на припорошенную снегом скамейку и меланхолично поплевывала в могилу самой себя, наслаждаясь цинизмом поступка. Как оказалось, нет ничего приятнее, чем слышать вой ветра в одичалых памятниках, болтая ногами и глядя в терпеливый зев могилы. Правда, сторожа ругались, потому что падали в жерло разверзнутой пасти, возвращаясь с попойки, но когда я поставила решетку, возмущение утихло. Выглядела могила, надо сказать, совсем не гостеприимно — внизу скопилась вода, гнилые листья и несколько жестяных банок, брошенных юными посетителями кладбища, которые приходили сюда покурить конопли.

Именно поэтому акт осквернения жилища мертвеца , как любили величать такую прозаическую вещь, как могила, знакомые поэты, приобретал еще больший смысл и приносил намного большее удовлетворение. Кто-то пинал куклу босса, кто-то мутузил боксерскую грушу, кто-то #бал мозги возлюбленной, а я вот пила пиво и плевала в могилу. Каждому свое, как говорится.

Многие из старожилов кладбища меня недолюбливали. Например, бабуля, просившая милостыню около часовни, называла меня антихристом и другими, не лишенными витиеватости прозвищами. Я приходила к могиле довольно поздно, но порой на меня накатывала волна меланхолии и ненависти к себе (особенно часто это происходило после общения с членами редакции), и я посещала кладбище раньше обычного — как раз тогда, когда бабуля отправлялась домой. Сначала она считала меня примерным гражданином и почти святой, не разглядев бутылку пива, но когда заметила, что я плюю в черную дыру могилы, пришла к совсем другим выводам. Как-то я застала ее за освящением моей могилки с помощью свечи и истового крестного знамения. Будь она порезвее, бабулька наверняка вытащила бы из могилы и банки, и окурки, но года уже не позволяли скакать по ямам, поэтому она ограничивалась молчаливым презрением или длинными проповедями через решетку. В зависимости от настроения.

Один раз на меня набрела банда гопников, которые в приступе мании величия называли себя сатанистами. Мне в тот вечер было так тоскливо, что презрение к могиле оставалось единственной привязкой к окружающему миру, меня забирала с собой волна безразличия. Я курила Vogue, выдыхая в морозный воздух пряный дымок, попивала привычный Efes и смотрела на заляпанный грязью ботинок. Снежный хруст, который они издавали, был похож на звуки, которые мог бы производить легион зайцев, дорвавшихся до мешка с морковкой. Сатанисты в балахонах с надписями «Гражданская Оборона» и Anathema окружили решетку, глядя на то, как я неторопливо поглощаю Efes. У одного в руках был череп. Выглядел детина угрожающе, как ему и полагалось, но в тот момент мне было не до дешевых декораций и не до служения Сатане. Я вообще не вижу никакой перспективы — если ты не веришь в Бога, то не можешь верить и в Сатану. Vogue — единственные сигареты, которые мне действительно нравится курить. Может, это самообман, но мне кажется, что эти тоненькие палочки, в которые искусно спрятан яд, в нежной белой упаковке и есть то, что мне идеально подходит.

Они замерли и стояли, не зная, с чего начать. Самое время разгадывать японские кроссворды, но их ни у кого с собой не было. Так уже получилось. И потому случилась эта незапланированная пауза. Я пожалела, что у меня нет томика Бодлера на коленях, прикрытых пальто из дорогой шерсти. Думаю, я могла бы сыграть воплотившегося Дьявола, который утонченно вышел из засранной дыры в земле, чтобы возвестить свое высокомерное слово горстке доморощенных болванов в черных балахонах. Но Бодлера у меня с собой не было. Кроме того мне не хотелось ничего играть. Поэтому я допила пиво и выбросила бутылку в могилу, прервав натужную тишину.

Парень с черепом предложил принести меня в жертву, но я заметила, что я не девственница, поэтому им не подойду, и закурила очередную сигарету.

— Чья это могила? — вдруг заинтересовался парнишка лет шестнадцати, на лице которого не было дегенеративного оттенка.

— Моя, — затянулась дымом я.

Они больше не хотели приносить меня в жертву, хотя детина с черепом сказал, что шлюха им тоже подойдет — для оргии, восславляющей Сатану. Его больше никто не слушал. Молодежь, изрядно испорченная клеем Момент , марихуаной и группой Винит, приняла меня за мессию даже без Бодлера. И это правильно — для подростков мессией всегда была полногрудая женщина с плаката в туалете, а вовсе не мужик с листовки А ты записался в добровольцы? Черноволосый, что задал вопрос, так и вовсе съедал меня восхищенным взглядом.

Портил его только красный от мороза нос. Впрочем, я подозреваю, что и у меня он выглядел не лучше. Я прикинула, не стоит ли заняться сексом прямо у своей собственной могилы, раз уж мое заявление возымело такое влияние на неокрепшие умы, но было чересчур холодно. Жаль. Молодой сатанист вернул меня в этот мир.

У него были черные глаза, словно у любопытного зверька.

Он еще приходил, но никакого секса так и не получилось. Основная проблема юношей заключается в том,что они не способны поймать момент, когда нужно брать быка за рога. Они слишком заняты собой, мыслями о том, как они будут выглядеть, что им следует сказать, как посмотреть; они боятся, что рыбка выпрыгнет из сетей, — и именно поэтому она оттуда и уплывает, загребая всеми плавниками. Поэтому в школах так пользуются популярностью доступные дамочки — тут уж юнцам применять фантазию или шевелить мозгами не приходится, что ценно. Молодой последователь Сатаны робел, глядя на мою позу, на то, как я курю свой Уоэце, слушая речи, которые свербели в паху «сатаниста», минуя мозг, и понимал, что тут ему ничего не светит. Его диковатость против моей излишней образованности и эстетства. Но он не сумел ей воспользоваться, добавив чуть храбрости. Опять же — жаль.

Особую нотку в вечерние прогулки добавляло то, что я совсем не собиралась использовать могилу по назначению. В давным-давно написанном завещании, которое лежало в верхнем ящике письменного стола, было указано, что меня следует сжечь в крематории. Поэтому в издевательствах над могилой заключался Высший Цинизм, который позволяли боги Олимпа в отношении людей. Она ждала, надеялась, что когда-нибудь отомстит за все мои надругательства, поглотив безжизненное тело, но не тут-то было. Ей так и предстояло оставаться пустой и холодной. Пересохший рот, разинутый в безмолвном крике, — рот, забитый пустыми бутылками и окурками от сигарет Vogue.

Пару месяцев я радовалась приобретенной могиле, но потом в мысли вкрался какой-то диссонанс. Нет ничего более печального, чем вещь, пылящаяся в бездействии, и бесполезность вырытой, уже долгое время ждущей, но так и не пригодившейся могилы, которая вначале казалась мне пикантной, внезапно стала меня тяготить. Я больше не достигала просветления, бросая в нее окурки, не возвышалась над тщетой всего сущего,не потешалась над удивленными взглядами в мою сторону, — все это потеряло вкус. Панацея превратилась в очередную пилюлю, оставляющую на языке вкус грязной подошвы.

Сначала я пыталась ее продать своим друзьям, но никто не соглашался. Удивительно — но никому не нужна была могила! Даже даром. Красивая элитная мебель — это другое дело, это инвестиции. Особенно, если это антиквариат из редкого дерева с изящной фурнитурой. Оказалось, что я — единственный ценитель могил из всего окружения, которое только и радо было, что талдычить о любви, крови и смерти. Все эти разнузданные поэты не желали приобщиться к медитативному спокойствию могилы, Предпочитая рассуждать о тлене и холоде склепа за телевизором с бумажным пакетом красного вина в руках. Вот так суррогат подменяет натуральное. Честно говоря, я ощутила даже какую-то обиду за свою могилу, которая была не только осквернена и оплевана, но и никому не нужна.

Чудилась мне в этом какая-то несправедливость.

Следующий вечер я встретила с палкой в руке, которой пыталась выловить бутылки из-под Efesa из моей могилы. Мне почему-то стало стыдно. Она оказалась такой брошенной и ничтожной перед людским самомнением, что мне захотелось как-то искупить вину. Назовите это раскаянием, если хотите. кладбищенский бомж осенил меня крестным знамением, набрав целый мешок первоклассных, помытых талой водой бутылок, и засеменил прочь, предчувствуя хороший опохмел. Я чувствовала себя сошедшим с небес великомучеником, который возвращает святость оскверненному храму. Я подцепляла окурки и складывала их кучкой на краю могилы. Я работала, словно крестьянин, возделывающий свой сад. Это я могла не уважать могилу, поплевывая в нее, но остальные должны были трепетать, а вот мои друзья почему-то и не думали даже трепетать,пожимая плечами и возвращаясь к бестолковым обсуждениям незначительных вещей.

— Что вы делаете?

Честно говоря, вопрос застал меня врасплох. На его шее повисло обмякшее тельце шарфа, сигарету, которая через миг по навесной отправилась в зев могилы. Выглядел он прилично, облокотившись на ограду и с любопытством глядя на то, как я выковыриваю палкой последний мусор.

— Танцую танго, — разогнулась я, принимая привычную гордую позу, которой несколько мешал совсем не эстетичный сук.

Он усмехнулся, и мне захотелось стукнуть его палкой по лбу. Подозрительный тип. Да еще и не в меру любопытный.

— Наслышан, — кивнул незнакомец. — Ты все еще продаешь ее?

— Кто ты такой? — я бросила палку и села на скамью, отдыхая от праведных трудов.

— Неважно, — отмахнулся он, но эти уловки со мной не проходят, и незнакомец это заметил. — Ладно, я много слышал о тебе. И о твоей могиле. В Эльсиноре говорят, что ты хотела ее продать, что она тебе наскучила, и я захотел посмотреть на товар.

— Знаешь… — прищурилась я, доставая Vogue и зажигалку, — мне что-то перестало хотеться ее продавать. Я испытываю к ней необъяснимую нежность.

— Я Корвин, — представился дотошный незнакомец с будто нарисованными, как у фараонов, глазами.
Думаю, если бы он постарался, он бы тоже сумел сыграть дьявола с томиком Бодлера. Не так удачно, как я, но все же. Эдакого юного загадочного дьявола.

— Я хочу зарыть в ней свою книгу. И поставить памятник, — поделилась мыслями я.

— Что-то же надо в ней похоронить, правда?

— Вы пьете виски? — в тон мне ответил Корвин и достал из-под полы бутылку неплохого зелья.

— Только после физического труда. Как сейчас, — холодно сообщила я, открывая оградку.

Виски оказался очень неплохим. Я даже свалилась в могилу, цитируя Воннегута,и моему новому знакомому пришлось меня оттуда доставать. Я читала рассказ про то, что один из выкопавших себе могилу свалился в нее и сломал себе шею. Так вот — это не мой случай. Я просто обделалась с ног до головы, осыпая дыру в земле всеми проклятьями, на которые была способна. На шум сбежались сторожа, с любопытством глядящие на то, как я выползаю из чрева могилы. Думаю, это напоминало кадры из дешевых фильмов про мертвецов или вампиров, длинные полы пальто пропитались грязью, а ботинки заполнились затхлой водой, в которой растворялись прежде мои щедрые плевки. Когда я наконец выбралась, то допила виски, выбросила мокрые сигареты и отправилась прочь, оставляя грязные следы на снегу. Корвин немилосердно ржал, а я пыталась поймать такси в обезлюдевших аллеях кладбища.

— Подайте мне катафалк!

Проснувшись на следующий день, я твердо решила зарыть могилу. Самым главным показанием к этому было погубленное пальто, штаны, засохшие хитрым иероглифом рядом со стиральной машиной, трещавшая голова и мокрые ботинки. Я многое могу перенести, даже удар по самолюбию, но пострадавшие ботинки требовали отмщения.

Мстить виски — это банально и неосуществимо, а вот уничтожить могилу — вполне выполнимое действие. Я накинула легкую шкурку, чистые штаны, сапоги на шпильках и направилась прямиком на кладбище. Подходя к ограде, я не узнала пейзаж.

Некоторое время мне даже не было понятно, что произошло. Всюду венки и ленты, свежий холмик земли и прочая дрянь,которой находиться тут было совсем не положено. Чертовщина какая-то… В моей — моей! — могиле лежал чей-то труп. Я была возмущена до глубины души.

— Это моя могила! — завопила я, когда увидела сторожа.

— Что за черт?

— Что, осквернили? — ехидно поинтересовался он. -Обращайтесь в милицию.

— А вы тут на кой?- взбесилась я, не в силах поверить в такой расклад. — Это нарушение… частной собственности.

Нахальство какое…

Здесь покоится бутылка от виски Blue Label, пара зубочисток, отслуживших свой срок, и окурок от Сарtаin Вlасk. Покойтесь с миром. От раба божьего Корвина.

— Знаешь, я подумал, что затея с могилой себя исчерпала, — он уже стоял рядом, опять опираясь на ограду. -Нужно что-то новое. Например, ты можешь торговать виртуальными индульгенциями. Или выводить кур, несущих квадратные яйца.

— Ты говнюк, — хмуро ответила я.

— Что ж… — обдумал мысль он. — Вполне возможно, ты права. Не хочешь пива?..

Автор: Моргана

Внимание! Обновился наш рейтинг самых перспективных онлайн-игр!


Новые статьи категории Творчество в БК:

При копировании понравившихся статей, пожалуйста, не забывайте указывать ссылку на первоисточник со своего сайта, блога или группы. Спасибо. 

Добавить комментарий к статье “Могила”:

Добавить комментарий анонимно:

* - обязательные для заполнения поля.